От города зависят жителей
МОСКВА СТРОИТ
Глава Бюро Андрей Асадов в интервью РБК рассказал, за что он любит Москву и какой видит столицу в будущем
О современной московской архитектуре в День города москвичам расскажут сотрудники Архитектурного бюро Асадова. Проекты этой мастерской — аэропорт в Перми, жилой район на улице Мельникова в Москве, здание Международного медицинского кластера в Сколково — делают облик города действительно современным.



— Что такое, на ваш взгляд, хорошая архитектура?

— Хорошая архитектура там, где архитектор думал, что делал и там, где ему удалось реализовать свой замысел без потерь. Удачный пример — здание бизнес-школы СКОЛКОВО. Мы создали яркий образ, который удалось реализовать. Ещё из проектов нашего бюро — Торговый Центр «Океания» на Кутузовском проспекте. Мы отвечали за внешний облик здания. Был согласован объем, и он довольно плотно «садился» в отведенный участок. Чтобы здание не забирало жизненное пространство у близлежащих домов, мы создали для него легкий воздушный облик. Мы хотели, чтобы на здание было приятно смотреть. Крупный художественный жест — переливы, разводы дерева, уникальная структура фасада, легкость, воздушность, — всё это было сделано для облегчения массивного объема.


— Почему, на ваш взгляд, так возрос интерес к архитектуре города у обычных москвичей? Об этом говорит успех лекций и экскурсий про градостроительство, архитектуру. Например, проекта «Москва глазами инженера».

— Архитектура — это то, что нас постоянно окружает, и все больше людей начинают понимать, что от качества окружения зависит и качество нас самих. Кроме того, архитектура, особенно архитектура XX века — это результат изобретательной человеческой мысли, который сам по себе интересно изучать и разглядывать.


— Какие современные градостроительные решения, принятые в Москве за последние годы вы считаете наиболее эффективными?

— Новый облик панельной застройки. Пусть он, конечно, в основном касается внешнего вида, но это уже большой шаг вперёд.

Ещё — активизация архитектурных конкурсов. Качеству и разнообразию проектных решений это точно способствует. Осталось узаконить этот формат как государственную процедуру, чтобы бюджетные организации могли бы им также пользоваться.

Третье — программа реновации. Это масштабный вызов для всех архитекторов по созданию городской среды нового качества.
«Москва слишком заманчива. Сверхконцентрация всего потенциала страны в одном городе — это неправильно»
— Какие современные проекты вы считаете наиболее значимыми для города?

— Я думаю, те, что привносят новое качество городской среды, обогащают городскую жизнь. Например, парк «Зарядье», реконструкция территории Лужников, комплексное развитие ЗИЛа, та же пресловутая программа «Моя улица».


— Расскажите, пожалуйста, о строительстве парка «Зарядье» — на каком этапе сейчас находится реализация этого проекта?

— Основную часть проекта готовят к открытию, чтобы уже в этом году город смог получить качественно новое общественное пространство. Через два-три месяца все смогут посмотреть, что получилось.

Тендер на строительство парка «Зарядье» выиграли наши американские коллеги бюро Diller Scofidio + Renfo, которые в свое время сделали знаменитый Парк Хай-Лайн в Нью-Йорке. Это реконструкция старой железнодорожной ветки, которую они смогли превратить из депрессивной городской зоны в уникальное общественное пространство. Парк сработал как катализатор общественной жизни — выросли цены на окружающую недвижимость, район стал модным.

Институт Москвы им. Полянского (МАХПИ — Московский архитектурно-художественный проектный институт) и мой отец (главный архитектор МАХПИ Александр Асадов) выступили как генпроектировщики. Их задача — воплотить идеи архитекторов.

В парке есть филармония, кафе, рестораны. Главный вопрос был в том, как интегрировать все это в парковую среду. Самое сложное — все эти инновационные решения, не имеющие аналогов, реализовать в непростых российских условиях. Были очень жесткие ограничения по сроку, бюджету, технологиям.


— Какие решения вы как архитектор считаете наиболее интересными?

— Я не сильно погружен в этот проект, скорее, нахожусь в роли наблюдателя. Получилась уникальная зона с регулируемым климатом. Она создана в так называемой стеклянной коре, которая является продолжением крыши филармонии и накрывает холм с открытым амфитеатром. Купол повторяет силуэт холма. Внутри нет ветра и сквозняков, в холодное время года инфракрасные излучатели подогревают воздух, а в жаркие дни из специальных форсунок распыляется водная взвесь, которая будет охлаждать помещение. Еще один из объектов со своим микроклиматом — ледяная пещера. В парке несколько крупномасштабных рощ — еловая, сосновая, березовая с полноценными взрослыми деревьями. Создать такой лесопарк в центре Москвы, где ничего не было — это очень сложно. И это настоящий парк XXI века, он находится на крыше огромного сооружения. Получился невероятный симбиоз природы, ландшафта и архитектуры, который показывает новые уровень развития города. Он показывает, что мы можем себе позволить вести диалог с природой на равных, не подавляя её.

— Чего Москве, как мегаполису, не хватает сегодня?

— Как ни странно, мне кажется, что нам не хватает конкуренции среди российских городов. Москва слишком заманчива. Сверхконцентрация всего потенциала страны в одном городе — это неправильно. Надеюсь, интернет-бизнес скоро выправит это дело.


— Как вы видите Москву будущего? Какие территории, ландшафты претерпят наиболее заметные изменения? Возможно, изменится или уже сейчас меняется подход к архитектурному развитию города?

— Самые масштабные изменения придут уже скоро — в зоне реновации. Несмотря на вынужденное увеличение плотности застройки, которое позволит окупить программу, есть реальный шанс создать качественно иную жилую среду — не только место для сна и отдыха (максимум — учебы), но полноценное жизненное пространство, наполненное разнообразными функциями и возможностями и составляющее здоровую конкуренцию центру города.


— Существуют ли в столице архитектурные памятники или инженерные сооружения, которые, на ваш взгляд, сегодня недооценены?

— Всегда принято недооценивать недавнее прошлое. Только сейчас начинают осознавать ценность архитектурного авангарда 1920-х годов и советского модернизма 1960-70-х. Слава богу, Шуховскую башню разбирать пока передумали. Надеюсь, нашей команде, показавшей башню в качестве флагмана будущего культурный кластера, тоже удалось сыграть свою роль.


— Есть ли у вас в Москве любимые районы, где вы больше всего любите гулять?

— Да, московские парки! Так приятно осознавать, что есть места для полноценного отдыха всей семьей в пределах города. Особенно неожиданно находить такие оазисы где-нибудь на окраинах или даже в ближайшем пригороде. Всегда радуюсь, когда вижу вложенные в них усилия.
Made on
Tilda